6001-22-00-3Г/4103

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10 октября 2022 года город Астана

Судья судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Казахстан Мырзаке Г.Ж.,

предварительно с истребованием гражданского дела рассмотрев ходатайство представителя товарищества с ограниченной ответственностью «ТС[...]» (далее – Товарищество, ТОО) В[...]

о пересмотре решения специализированного межрайонного экономического суда (далее - СМЭС) Актюбинской области от 17 февраля 2022 года, постановления судебной коллегии по гражданским делам Актюбинского областного суда от 25 мая 2022 года

по гражданскому делу по иску ликвидационной комиссии акционерного общества «Банк Астаны» (далее - Банк) к Товариществу:

-о признании недействительным договора о предоставлении отступного от 13 июля 2018 года (далее - Договор);

-о взыскании упущенной выгоды 34 417 200 тенге,

УСТАНОВИЛ:

Ликвидационная комиссия Банка обратилась в суд с иском к Товариществу с вышеназванными требованиями.

Решением СМЭС Актюбинской области от 17 февраля 2022 года, оставленным без изменения постановлением судебной коллегии по гражданским делам Актюбинского областного суда от 25 мая 2022 года, иск удовлетворен частично.

Оспариваемый Договор признан недействительным

Разрешен вопрос о распределении судебных расходов.

В удовлетворении остальной части иска отказано.

В ходатайстве представитель ТОО, указывая на допущенные местными судами существенные нарушения норм материального и процессуального права, просит изменить обжалуемые судебные акты, отменив их в удовлетворенной части иска с вынесением в этой части нового решения об отказе в удовлетворении иска.

Изучив материалы дела и доводы ходатайства, прихожу к выводу о наличии оснований для пересмотра судебных актов

В соответствии с частью 5 статьи 438 Гражданского процессуального кодекса Республики Казахстан (далее - ГПК) основаниями к пересмотру в кассационном порядке вступивших в законную силу судебных актов являются существенные нарушения норм материального и процессуального права, которые привели к вынесению незаконного судебного акта.

Такие нарушения по делу, по мнению заявителя, судами допущены.

Из материалов дела следует, что на основании постановления Правления Национального Банка Республики Казахстан от 18 сентября 2018 года № 214 Банк лишен лицензии на осуществление банковских и иных операций с 19 сентября 2018 года

Вступившим в законную силу решением СМЭС города Алматы от 26 ноября 2018 года иск Национального Банка Республики Казахстан» к Банку о принудительной ликвидации удовлетворен.

Приказом З[...] Национального Банка Республики Казахстан от 9 января 2019 года № 7 назначена Ликвидационная комиссия Банка.

Ликвидационной комиссией Банка установлено, что между Банком и Товариществом заключен оспариваемый Договор, по которому Банк уступил в пользу Товарищества облигации АО «Фридом Финанс» в количестве 299 280 штук, стоимостью одной облигации 1 074, 1370 тенге, на общую сумму 321 467 721,36 тенге.

Договор заключен в целях исполнения обязательств Банка перед Товариществом на сумму размещенных денежных средств на текущем счете Банка №KZ[...].

Протоколом заседания Комитета по управлению активами и пассивами Банка (далее - Комитет) от 10 июля 2018 года №39 принято решение: «В счет исполнения обязательств Банка по возврату денежных средств ТОО «ТС[...]» на сумму не менее 321 468 546,68 тенге, передать последнему имущество Банка в виде облигаций АО «Фридом Финанс» FFINb1 НИН KZ2С0Y03F091 (KZ2C00003440), по «грязной цене», на дату исполнения обязательств Банка, путем заключения договора отступного».

Ликвидационная комиссия Банка, указывая, что у Комитета не имелось полномочий распоряжаться имуществом Банка, и нарушена очередность удовлетворения требований кредиторов принудительно ликвидируемого Банка, обратилась с настоящим иском в суд.

Суд первой инстанции, с выводами которого согласилась апелляционная коллегия, частично удовлетворяя исковые требования, и признавая Договор недействительным, исходил из того, что оспариваемая сделка заключена в нарушение прав и законных интересов других кредиторов без соблюдения очередности, и ответчику отдано предпочтение перед другими кредиторами.

Отказ в удовлетворении иска в части взыскания упущенной выгоды мотивирован тем, что истцом не представлено доказательств получения ответчиком дохода, которого был лишен Банк.

Договор заключен во исполнение протокольного решения Комитета, полномочия которого определены внутренними положениями Банка, о чем не могло знать Товарищество, и ответственность Банка не может быть возложена на ответчика. Товарищество, реализуя облигации, не возместило свои собственные средства, ранее находившиеся на банковском счете.

Вместе с тем, по мнению автора ходатайства, с такими выводами местных судов нельзя согласиться.

Товарищество имело действительное денежное требование к Банку в размере 321 468 546,68 тенге, что не оспаривается истцом.

Условиями Договора истец взамен исполнения денежного требования ответчика передал ему ценные бумаги, указанные в приложении №1 к Договору.

Ценные бумаги переданы Товариществу по рыночной стоимости, что также не оспаривалось истцом.

По состоянию на дату заключения Договора отсутствовали какие-либо ограничения на совершение Банком такого рода сделок. Цена облигаций, указанная в Договоре, в полном объеме оплачена Товариществом путем перевода денег на счет Банка. Таким образом, содержание Договора полностью соответствует требованиями законодательства.

Суд апелляционной инстанции указал на то, что согласно пункту 12 статьи 8 Закона Республики Казахстан «О банках и банковской деятельности» (далее - Закон) сделки с государственными ценными бумагами и негосударственными ценными бумагами на вторичном рынке, а также с производными финансовыми инструментами заключаются банками исключительно на организованном рынке ценных бумаг, за исключением случае, установленных нормативным правовым актом уполномоченного органа. По мнению суда, при заключении оспариваемой сделки Банком нарушены требования, предусмотренные законом об отчуждении ценных бумаг только на организованном рынке ценных бумаг.

Вышеуказанный довод суда апелляционной инстанции не может являться основанием для признания сделки недействительной на основании примененного судом пункта 1 статьи 158 Гражданского кодекса Республики Казахстан (далее - ГК), так как вышеуказанное формальное нарушение не относится к содержанию оспариваемой сделки.

Судом первой инстанции указано, что оспариваемый Договор заключен во исполнение протокольного решения заседания Комитета, который не является правомочным органом для принятия решения по распоряжению имуществом Банка. При этом судом не указано, какой именно орган Банка принимает решение о заключении Договора.

Суд апелляционной инстанции, делая выводы о нарушении уставной компетенции Банком при заключении Договора, указывая, что Правление являлось уполномоченным органом на принятие решения о передаче ценных бумаг, вышел за пределы исковых требований, поскольку истцом не указано об этом в своем иске.

Местные суды должны были применить в качестве основания недействительности Договора пункт 11 статьи 159 ГК.

Доказательств о том, что Товарищество знало или должно было знать о том, что Комитет является не уполномоченным органом на заключение Договора, не приведено. Товарищество не могло знать об этом, так как Комитет является внутренним консультативным органом Банка.

Согласно условиям оспариваемого Договора Банк гарантировал Товариществу получение им всех решений уполномоченных органов Банка на заключение Договора и обязался самостоятельно нести ответственность за последствия отсутствия таких решений.

Договор подписан Управляющим директором Банка на основании доверенности, выданной руководителем исполнительного органа Банка, то есть исполнительным органом Банка.

Следовательно, в данном случае не было какого-либо нарушения уставной компетенции Банка.

Согласно пункту 3 статьи 158 ГК лицо, умышленно заключившее сделку, которая нарушает требование законодательства Республики Казахстан, устава юридического лица либо компетенцию его органов, не вправе требовать признания сделки недействительной, если такое требование вызвано корыстными мотивами или намерением уклониться от ответственности.

Местные суды не вправе были в качестве основания недействительности ссылаться на отсутствие компетенции у Комитета на принятие решения о заключении Договора.

Договор заключен в полном соответствии с уставной компетенцией органов Банка и Комитет не является органом управления Банка, чье решение было необходимо для заключения Договора в соответствии с уставом Банка. Комитет не предусмотрен уставом Банка в качестве органа юридического лица.

Как следует из условия оспариваемый сделки, Договор от имени Банка подписан Управляющим директором Ж[...]. на основании доверенности от 28 июня 2018 года, выданной руководителем исполнительного органа Банка.

Согласно подпункту 3) статьи 60 Закона Республики Казахстан «Об акционерных обществах» руководитель исполнительного органа выдает доверенности на право представления общества в его отношениях с третьими лицами.

Аналогичная норма предусмотрена в подпункте 3) пункта 12.11 устава Банка. Истец в иске не привел каких-либо доводов о том, что указанное лицо не вправе было заключать Договор от имени Банка. Также не предоставлено какихлибо доказательств о признании доверенности недействительной.

В обжалуемых судебных актах также не приведено доводов о том, почему указанное лицо не имело права заключить Договор.

Доводы суда апелляционной инстанции о том, что Правление Банка являлось уполномоченным органом Банка на принятие решения о заключении Договора, являются необоснованными.

Суд апелляционной инстанции сослался на пункт 12.2 Устава Банка, согласно которому Правление Банка вправе принимать решения по любым вопросам деятельности Банка, в том числе по вопросам определенным законодательством Республики Казахстан и внутренними документами Банка к компетенции Правления и не отнесённым законодательством Республики Казахстан и/или уставом к компетенции других органов Банка и должностных лиц.

Из указанного пункта устава Банка не следует, что вопрос о заключении Договора относится к исключительной компетенции Правления Банка.

Из буквального толкования вышеуказанной нормы устава Банка следует, что Правление Банка вправе принимать решения по любым вопросам деятельности, но не обязано.

Устав Банка не содержит норм о том, что к исключительной компетенции Правления Банка относится вопрос о заключении Договора.

Устав Банка лишь определяет случаи, когда общее собрание акционеров и совет директоров Банка должны принимать решения о заключении определенных (крупных) сделок или сделок, в которых имеется заинтересованность.

Руководитель исполнительного органа Банка (Председатель Правления) не является каким-либо отдельным органом Банка. Он является должностным лицом, возглавляющим исполнительный орган.

Судами установлено, что Договор не является крупной сделкой для Банка. Цена Договора 321 468 546,68 тенге составляла 0,94% от размера собственного капитала Банка по состоянию на дату заключения Договора.

Следовательно, никакого решения общего собрания акционеров или совета директоров Банку для заключения Договора не требовалось.

При таких обстоятельствах Управляющий директор Ж[...]. на основании доверенности от 28 июня 2018 года, выданной Председателем Правления Банка, вправе был заключить Договор в соответствии с уставом Банка.

Местные суды необоснованно применили нормы Закона, регулирующие очередность удовлетворения требований кредиторов ликвидируемого банка, так как по состоянию на дату заключения Договора Банк не находился в процедуре ликвидации.

Суд первой инстанции в качестве обоснования незаконности Договора указал на то, что в период времени с 18 апреля по 13 сентября 2018 года у Банка произошел массовый отток денег и сделал вывод о том, что Банк не вправе был заключать Договор по этой причине.

Суд апелляционной инстанции применил статью 74-2 Закона, согласно которой устанавливается очередность удовлетворения требований кредиторов принудительно ликвидируемого банка. Ссылаясь на данную норму Закону, судом сделан вывод о том, что на момент заключения оспариваемого Договора при наличии требований кредиторов 1-5 очереди предпочтение отдано ответчику, являющемуся кредитором шестой очереди.

Такие выводы местных судов также являются необоснованными и противоречат другим выводам таких судов.

Так, судами было установлено, что решением СМЭС города Алматы от 26 ноября 2018 года иск Национальный Банк Республики Казахстан к Банку о принудительной ликвидации Банка удовлетворено. Решение суда вступило в законную силу 9 января 2019 года.

Оспариваемый Договор заключен 13 июля 2018 года.

Из этого следует, что по состоянию на дату заключения Договора процедура принудительной ликвидации Банка не была начата, и, следовательно, отсутствовала какая-либо очередность удовлетворения требований кредиторов, о чем указано в апелляционном постановлении.

Действовавшее по состоянию на дату заключения Договора законодательство не содержало каких-либо ограничений на заключение Банком Договора.

Согласно пункту 1 статьи 177 исковая давность - это период времени, в течение которого может быть удовлетворено исковое требование, возникшее из нарушений права лица или охраняемого законом интереса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 ГК общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Договор был заключен 13 июля 2018 года.

Иск Банка подан в суд в установленном законодательством порядке только

11 ноября 2021 года, то есть с пропуском срока исковой давности.

Согласно пункту 3 статьи 179 ГК истечение срока исковой давности до предъявления иска является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Приведенные и иные доводы, указанные в ходатайстве, свидетельствуют о наличии оснований для пересмотра судебных актов, подлежащих проверке в судебном заседании кассационной инстанции.

Руководствуясь подпунктом 1) части 1 статьи 444 ГПК, судья

ПОСТАНОВИЛ:

Передать ходатайство о пересмотре решения о пересмотре решения специализированного межрайонного экономического суда Актюбинской области от 17 февраля 2022 года, постановления судебной коллегии по гражданским делам Актюбинского областного суда от 25 мая 2022 года с делом для рассмотрения в судебном заседании судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Казахстан.

Копию постановления направить лицам, участвующим в деле.

Судья Мырзаке Г.Ж.