№ 6003-25-00-2к/4618

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

2 марта 2026 года город Астана

Кассационный суд по гражданским делам в составе председательствующего судьи Тергемесовой Г.Б., судей Абдигалимова С.С., Даулеткалиевой Г.М.,

с участием представителя истца Соложенцева В.В.,

представителя ответчика КГП на ПХВ «Городская поликлиника № 3» - Ерден Р.А.

представителя ответчика КГП на ПХВ «Многопрофильная областная больница» - Нурмолдиной Э.Х.,

рассмотрев в открытом судебном заседании электронное гражданское дело по иску Жусупова Кайрата Жаслановича к коммунальному государственному предприятию на праве хозяйственного ведения «Городская поликлиника № 3» коммунального государственного учреждения «Управление здравоохранения акимата Северо-Казахстанской области» и коммунальному государственному предприятию на праве хозяйственного ведения «Многопрофильная областная больница» коммунального государственного учреждения «Управление здравоохранения акимата Северо-Казахстанской области» о возмещении материального ущерба и морального вреда, поступившее по кассационной жалобе истца на решение суда № 2 города Петропавловск Северо-Казахстанской области от 12 февраля 2025 года и постановление судебной коллегии по гражданским делам СевероКазахстанского областного суда от 20 мая 2025 года,

УСТАНОВИЛ:

Жусупов К.Ж. обратился с данным иском, мотивируя свои требования тем, что по вине ответчиков, которые необоснованно затягивали сроки направления его на медико-социальную экспертизу и препятствовали получению инвалидности при наличии у него острого онкологического заболевания IV стадии, он своевременно не был признан инвалидом. В связи с этим просит взыскать с ответчиков: неполученное социальное пособие по инвалидности за 22 месяца (с апреля 2022 года по январь 2024 года), которые он мог бы получать в сумме 1 847 150 тенге , неполученное пособие в виде ежемесячной социальной выплаты по случаю утраты трудоспособности в связи со стойкой утратой общей трудоспособности в размере 95% за 22 месяца со дня установления подразделением медико-социальной экспертизы степени утраты трудоспособности за период с апреля 2022 года по февраль 2024 года в сумме 7 075 844 тенге и компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 тенге .

Решением суда № 2 города Петропавловск Северо-Казахстанской области от 12 февраля 2025 года в удовлетворении иска отказано.

Постановлением судебной коллегии по гражданским делам СевероКазахстанского областного суда от 20 мая 2025 года решение оставлено без изменения.

В кассационной жалобе истец просит отменить состоявшиеся по делу судебные акты, указывая на их незаконность и необоснованность. По мнению истца, судами не было принято во внимание то обстоятельство, что он, как пациент, не мог знать порядок направления на врачебно-консультативную комиссию (ВКК) и медико-социальную экспертизу (МСЭ). При этом медицинскими работниками данный порядок ему разъяснен не был.

Выслушав представителей сторон, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 5 статьи 438 Гражданского процессуального кодекса Республики Казахстан (далее - ГПК) основаниями к пересмотру в кассационном порядке вступивших в законную силу судебных актов являются существенные нарушения норм материального и процессуального права, предусмотренные статьей 427 настоящего Кодекса, которые привели к вынесению незаконного судебного акта.

Такие нарушения по рассматриваемому делу не установлены.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 917 Гражданского кодекса Республики Казахстан (далее - ГК), вред (имущественный и (или) неимущественный), причиненный неправомерными действиями (бездействием) имущественным или неимущественным благам и правам граждан и юридических лиц, подлежит возмещению лицом, причинившим вред, в полном объеме. Причинивший вред освобождается от его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Таким образом, для привлечения к ответственности необходима совокупность следующих условий: наличие вреда, противоправность действия (бездействия), которым причинен вред; причинная связь между действием (бездействием) и наступившим результатом (вредом); вина причинителя вреда.

Суды пришли к правильному выводу о том, что в данном случае нет наличия в совокупности необходимых условий для привлечения ответчиков к ответственности путем взыскания с них суммы ущерба по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что с 8 февраля 2022 года истец состоит на «Д» - учете в онкологическом центре Коммунального государственного предприятия на праве хозяйственного ведения «Многопрофильная областная больница» коммунального государственного учреждения «Управление здравоохранения акимата Северо-Казахстанской области» (далее

-Многопрофильная больница) с диагнозом: С-ч правого легкого IV st Т4N1М1 Mts в головной мозг 2 клиническая группа.

Согласно справке об инвалидности № 2986053 от 26 марта 2024 года Жусупову К.Ж. установлена 1 группа инвалидности по общему заболеванию сроком до 26 марта 2026 года.

Истец самостоятельно консультировался и проходил лечение в Турции и России с января 2022 года по апрель 2024 года.

Истец указывает, что при постановке его на диспансерный («Д») учёт в ЭРОБ (электронный реестр онкологических больных) 8 февраля 2022 года с учётом установленного диагноза, ему должен был быть открыт лист временной нетрудоспособности на срок свыше двух месяцев, однако этого сделано не было.

По утверждению истца, листы временной нетрудоспособности оформлялись на короткие сроки и впоследствии закрывались в связи с его неявкой. При этом неявка была обусловлена прохождением им лечения за пределами Республики Казахстан в России и Турции, а также ухудшением состояния здоровья.

В связи с изложенным истец полагает, что бездействие и ненадлежащее исполнение сотрудниками медицинских учреждений, являющихся ответчиками по делу, своих профессиональных обязанностей повлекли для него наступление убытков, выразившихся в причинении материального ущерба и морального вреда. Суд кассационной инстанции не соглашается с приведёнными доводами истца по следующим основаниям.

Согласно пункта 5 параграфа 1 главы 2 Приказа Министра здравоохранения и социального развития Республики Казахстан от 30 января 2015 года № 44 «Об утверждении Правил проведения медико-социальной экспертизы» медицинские организации после проведения комплекса диагностических, лечебных и реабилитационных мероприятий, подтверждающих стойкое нарушение функций организма, приводящее к ограничению жизнедеятельности, обусловленное заболеваниями, последствиями травм и дефектами направляют на МСЭ лиц не ранее четырех месяцев с момента наступления временной нетрудоспособности или установления диагноза детям и неработающим лицам, за исключением лиц с анатомическими дефектами и неизлечимых больных со значительными или резко выраженными нарушениями функций организма и отсутствием реабилитационного потенциала. При ухудшении здоровья по инвалидизирующему заболеванию лица с инвалидностью направляются на МСЭ не ранее двух месяцев со дня временной нетрудоспособности или установления диагноза детям и неработающим лицам.

Основанием для проведения МСЭ является направление врачебноконсультативной комиссией (далее - ВКК) медицинской организации с целью первичного освидетельствования, переосвидетельствования при стойких нарушениях функций организма.

Согласно данным медицинской карты амбулаторного пациента Жусупов К.Ж. обратился на приём к участковому терапевту по месту прикрепления 19 января 2023 года. Лист временной нетрудоспособности открыт 23 января 2023 года, в связи с чем исчисление срока временной нетрудоспособности началось именно с указанной даты.

На указанный период истец состоял во II клинической группе. Документы, подтверждающие перевод Жусупова К.Ж. в IV клиническую группу, суду представлены не были.

Согласно пунктов 51, 52 Приказа Министра здравоохранения Республики Казахстан от 12 ноября 2021 года № ЦР ДСМ-112 «Об утверждении стандарта организации оказания онкологической помощи населению Республики Казахстан», к IV клинической группе относятся пациенты с запущенными формами злокачественных новообразований, с отягощающей сопутствующей патологией, не позволяющей проводить специальное лечение, подлежащие паллиативному или симптоматическому лечению. Перевод из II клинической группы в IV осуществляется при прогрессировании заболевания на фоне лечения.

Как следует из пояснений руководителя блока онкологии Дюйсенова Ж.Е., а также из медицинской карты амбулаторного пациента № 168401 в IV клиническую группу переводятся пациенты в тяжёлом состоянии, которым не показано проведение специального лечения. В рассматриваемом случае пациент получал паллиативную химиотаргетную терапию, в связи с чем перевод Жусупова К.Ж. в IV клиническую группу произведён не был.

В медицинской карте амбулаторного пациента содержатся заключения профильных специалистов (онколога, онкохирурга, химиотерапевта), а также результаты проведённых функциональных методов обследования и лечения, позволяющие оценить степень выраженности функциональных нарушений, обусловленных имеющимся заболеванием.

По утверждению истца, с учётом состояния его здоровья ответчики были обязаны перевести его в IV клиническую группу.

При этом субъективная оценка истцом состояния своего здоровья не может являться достаточным основанием для установления инвалидности.

В медицинской карте амбулаторного пациента № 168 401 имеются заключения профильных специалистов (онколог, онкохирург, химиотерапевт), результаты функциональных методов исследования и лечения, что может подтвердить степень выраженности функциональных нарушений при

имеющемся заболевании. Субъективная оценка истцом состояния своего здоровья не может являться достаточным основанием для определения инвалидности.

Судебные инстанции правомерно указали на отсутствие показаний для направления Жусупова К.Ж. на МСЭ, вследствие чего доводы об умышленном ненаправлении пациента на МСЭ являются несостоятельными. Процедура проведения экспертизы временной нетрудоспособности регламентирована Приказом Министра здравоохранения Республики Казахстан от 18 ноября 2020 года № 198 «Об утверждении правил проведения экспертизы временной нетрудоспособности, а также выдачи листа или справки о временной нетрудоспособности» (далее - Правила), согласно пункту 10 которого выдача и продление листа или справки о временной нетрудоспособности осуществляется медицинским работником после осмотра лица и записи данных о его состоянии здоровья в медицинской карте амбулаторного (стационарного) больного, обосновывающей необходимость временного освобождения его от работы.

Согласно материалам дела, Жусупову К.Ж. были оформлены листы временной нетрудоспособности на следующие сроки: с 23 января по 9 марта 2023 года, с 9 июня по 16 августа 2023 года, а также с 4 января по 13 февраля 2024 года.

В соответствии с требованиями пункта 15 Правил продление листа о временной нетрудоспособности было возможно только при личном осмотре и совместно с заведующим отделением медицинской организации общей продолжительностью не более двадцати календарных дней.

Продление листа о временной нетрудоспособности свыше двадцати календарных проводится по заключению ВКК.

В то же время, как усматривается из материалов дела, Жусупов К.Ж. в период с 2022 по 2024 год проходил лечение самостоятельно, посещал лечебные учреждения как в пределах страны, так и за её пределами, при этом параллельно осуществлял трудовую деятельность в удалённом формате, что свидетельствует об отсутствии ограничений жизнедеятельности.

Истец сам подтверждает, что не являлся на приём к участковому врачутерапевту, вследствие чего врач не получал рекомендаций или разрешений на продление листа временной нетрудоспособности.

При таких обстоятельствах суды пришли к правильному к выводу о том, что между действиями ответчиков, заключавшимися в неразъяснении порядка продления листа временной нетрудоспособности, и состоянием здоровья истца отсутствует прямая причинно-следственная связь.

Медицинская помощь, оказанная истцу Жусупову К.Ж. ответчиками, соответствовала установленным стандартам качества и объёму оказания

медицинской помощи, что подтверждается протоколами лечения и другими медицинскими документами, представленными в материалы дела.

Проведенное лечение включало необходимый комплекс обследований, консультации профильных специалистов (онколога, онкохирурга, химиотерапевта) и назначение соответствующей терапии, включая паллиативное химиотаргетное лечение, что полностью соответствовало клиническим показаниям, установленным на момент обращения. В результате предоставленной медицинской помощи не произошло ухудшения состояния здоровья истца, которое могло бы повлечь нарушение его конституционного права на охрану здоровья. Отсутствие негативных последствий подтверждается медицинскими документами, а также отсутствием фактов несвоевременного оказания или ненадлежащего предоставления медицинской помощи.

Суды обоснованно приняли во внимание, что истец самостоятельно проходил лечение, в том числе за пределами Республики Казахстан, при этом продолжая трудовую деятельность в удаленном формате, что дополнительно свидетельствует о сохранении уровня жизнедеятельности и эффективности оказанной медицинской помощи.

Следовательно, доводы истца о нарушении его права на охрану здоровья не нашли подтверждения и не могут служить основанием для удовлетворения его требований.

При таких обстоятельствах в удовлетворении иска истцу отказано правомерно.

Поскольку судами правильно применены нормы материального и процессаульного права, судебные акты подлежат оставлению без изменения. кассационнная жалоба истца - без удовлетворении.

Руководствуясь подпунктом 1) части 2 статьи 451 ГПК, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение суда № 2 города Петропавловска Северо-Казахстанской области от 12 февраля 2025 года и постановление судебной коллегии по гражданским делам Северо-Казахстанского областного суда от 20 мая 2025 года оставить в силе, кассационную жалобу истца - без удовлетворения.

Председательствующий

Г.Б. Тергемесова

Судьи С.С. Абдигалимов

Г.М. Даулеткалиева