№6001-22-00-3Г/3441(2)

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

19 сентября 2022 года город Астана

Судья судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Казахстан Кейкибасова З.Б.,

предварительно рассмотрев с истребованием дела ходатайство представителя истца Г[...] о пересмотре постановления судебной коллегии по гражданским делам Алматинского городского суда от 17 марта 2022 года по гражданскому делу по иску З[...] к Б[...], С[...] о признании недействительными договора дарения от 19 марта 2019 года и договора купли-продажи от 28 августа 2019 года,

З[...] обратился в суд с вышеназванным иском, мотивируя тем, что на момент заключения договора дарения домовладения с земельным участком от 19 марта 2019 года его сестра – С[...] не могла давать отчёт своим действиям в связи с болезнью. Просил признать договор дарения недействительным в силу пункта 7 статьи 159 Гражданского кодекса Республики Казахстан (далее – ГК), а последующую сделку ничтожной.

Решением Турксибского районного суда города Алматы от 11 ноября 2021 года иск З[...] удовлетворен, договор дарения от 19 марта 2019 года и договор купли-продажи от 28 августа 2019 года признаны недействительными.

Разрешен вопрос о распределении судебных расходов.

Постановлением судебной коллегии по гражданским делам Алматинского городского суда от 17 марта 2022 года решение суда отменено с вынесением нового решения об отказе в иске З[...] в полном объеме.

В ходатайстве представитель истца Г[...], не соглашаясь с постановлением суда апелляционной инстанции ввиду неправильного применения норм материального и процессуального права, просит его отменить с оставлением в силе решения суда первой инстанции.

Приведённые в ходатайстве доводы указывают на необходимость передачи дела для рассмотрения в кассационном порядке в заседании судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Казахстан.

В соответствии с пунктом 7 статьи 159 ГК, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не мог понимать значения своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина, но, если при жизни у гражданина не было возможности для предъявления иска, после смерти гражданина - по иску других заинтересованных лиц.

Материалами дела установлено, что С[...] являлась собственником домовладения с земельным участком, состоящего из жилого дома (кадастровый номер [...]) - лит.А, из 3-х жилых комнат, кухни, котельной, общей площадью – 56.4 кв.м., в том числе жилой площадью – 39.8 кв.м., с надворными постройками, находящегося по адресу: город Алматы, [...] (далее – домовладение).

19 марта 2019 года согласно договору дарения С[...] подарила домовладение Б[...]

С[...] скончалась 12 августа 2019 года.

28 августа 2019 года Б[...] основании договора купли-продажи продал домовладение С[...]

29 августа 2019 года право собственности на указанное имущество зарегистрировано за С[...]

Из справки о смерти №1259 от 30 октября 2019 года следует, что причиной смерти С[...] послужил отек головного мозга.

Суд первой инстанции, удовлетворяя иск, исходил из заключения эксперта №20-08-11/1215 от 27 октября 2021 года, согласно которому на момент подписания оспариваемого договора дарения, то есть 19 марта 2019 года С[...] не могла понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку имеющиеся у С[...] заболевания, приведшие к отеку головного мозга, могли оказать воздействие на ее волю при совершении оспариваемой сделки.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение, мотивировал тем, что поскольку экспертиза проведена на основании копии документов, при отсутствии подлинников, то заключение экспертов не является допустимым доказательством.

Автор ходатайства, не соглашаясь с выводами суда апелляционной инстанции, указывает, что выводы судебной коллегии в части признания экспертного заключения недопустимым доказательством по мотиву её производства по копиям документов, являются несостоятельными. Суд апелляционной инстанции не учел, что медицинская карта была истребована на основании определения суда от 2 августа 2021 года о назначении посмертной комплексной амбулаторной судебнопсихиатрической экспертизы, в резолютивной части которого указано – «…Истребовать медицинскую карту С[...] во всех учреждениях города Алматы, по месту её наблюдения, а также в ГУ «Центр психического здоровья»…».

Согласно части 5 статьи 100 ГПК, письменные доказательства, как правило, представляются в подлиннике. Если представлена копия документа,

суд вправе, в случае необходимости, а также в соответствии с частью пятой статьи 68 настоящего Кодекса, потребовать представления подлинника. При затруднительности представления в суд подлинника письменного доказательства суд может потребовать представления надлежащим образом засвидетельствованных копий и выписок из такого документа или произвести осмотр и исследование и других письменных доказательств в месте их хранения. ГКП на ПВХ «Городская поликлиника № 5» предоставило суду пронумерованную и прошнурованную, заверенную печатью учреждения и подписанную Главным врачом – Қ[...] копию медицинской карты амбулаторного пациента, то есть копия была надлежащим образом засвидетельствована, что соответствует требованиям части 5 статьи 100 ГПК и является допустимым доказательством. Ответчиками в порядке части 2 статьи 66 ГПК не было заявлено ходатайство о признании доказательства недопустимым и о фальсификации доказательства в порядке части 4 статьи 68 ГПК, что является процессуальным упущением сторон. Также, ответчиками в нарушение требований статьи 73 ГПК не представлены какие-либо доказательства фальсификации медицинской карты и незаконности её получения. Обращает внимание также на то, что выводы судебных экспертов основаны не только на данных медицинской карты, но и на медицинском заключении специалиста № 13/25-03 от 27 января 2020 года, филологическом заключении специалиста № 948 от 22 октября 2019 года и показаниях свидетелей.

Суд апелляционной инстанции не учёл то, что вопрос о том, отдавала ли умершая С[...] отчёт своим действиям и руководила ими, не мог быть преодолён посредством выяснения только фактических обстоятельств дела и устных показаний и домыслов ответчика – Б[...], а требовал специальных познаний, которыми суд не обладает и в случае недостаточной ясности заключения экспертизы, суду следовало назначить дополнительную или повторную судебную экспертизу.

Также просит принять во внимание то обстоятельство, что до заключения оспариваемого договора дарения, С[...] было составлено завещание, в силу которого, при открытии наследства, все члены семьи (наследники второй очереди) получали равноценные доли.

Считает, что допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального права, а также норм процессуального права, регламентирующих процесс доказывания и оценку доказательств, являются существенными и они повлияли на исход дела, без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов истца.

Приведенные и иные доводы, указанные в ходатайстве, свидетельствуют о наличии оснований для пересмотра судебного акта, подлежащего проверке в судебном заседании кассационной инстанции. Руководствуясь подпунктом 1) части 1 статьи 444 ГПК, судья

П О С Т А Н О В И Л:

Передать ходатайство представителя истца Г[...] о пересмотре постановления судебной коллегии по гражданским делам Алматинского городского суда от 17 марта 2022 года по гражданскому делу по иску З[...] к Б[...], С[...] о признании недействительными договора дарения от 19 марта 2019 года и договора купли-продажи от 28 августа 2019 года с делом для рассмотрения в судебном заседании судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Казахстан.

Копию постановления направить лицу, подавшему ходатайство.

Судья З.Кейкибасова Копия верна:

Судья З.Кейкибасова