6001-24-00-3гп/497

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

3 декабря 2024 года город Астана

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Казахстан в составе:

председательствующего судьи Шарипова Н.К., судей Боровик М.Г., Ералиевой Б.Р., с участием прокурора Куанчалиевой Г.Н.,

представителя Акционерного общества (далее – АО) «Дочерняя организация Народного Банка Казахстана «Страховая компания «Халык» Ли Д.В.,

представителя Республиканского государственного предприятия на праве хозяйственного ведения «Қазарнаулыэкспорт (Казспецэкспорт)» Комитета государственного оборонного заказа Министерства промышленности и строительства Республики Казахстан» (далее – РГП «Қазарнаулыэкспорт (Казспецэкспорт)» Тажигутовой Г.А.,

представителей Товарищества с ограниченной ответственностью «Kazytec» (Казитэк) Вранчева И.О., Шукенова А.Х.,

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством мобильной видеоконференцсвязи электронное гражданское дело

по иску АО «Дочерняя организация Народного Банка Казахстана «Страховая компания «Халык» к ТОО «Kazytec» (Казитэк) и РГП «Қазарнаулыэкспорт (Казспецэкспорт)», с участием третьего лица на стороне ответчиков, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, Республиканского государственного учреждения «Министерство промышленности и строительства Республики Казахстан», о признании недействительными договора поставки и договора страхования, поступившее по ходатайству РГП «Қазарнаулыэкспорт (Казспецэкспорт)» о пересмотре постановления судебной коллегии по гражданским делам суда города Астаны от 9 июля 2024 года,

УСТАНОВИЛА:

АО «Дочерняя организация Народного Банка Казахстана «Страховая компания «Халык» (далее – Общество) обратилось в суд с иском к ТОО «Kazytec» (Казитэк) (далее – Товарищество) и РГП «Қазарнаулыэкспорт (Казспецэкспорт)» (далее – Предприятие) о признании недействительными:

1. договора от 2 декабря 2022 года № 02-02/170 на поставку комплектующих тормозных систем (тормозных дисков, тормозов) к самолету

СУ-30СМ (далее - Договор поставки), заключенного между Предприятием (заказчик) и Товариществом (исполнитель, поставщик);

2. договора страхования гражданско-правовой ответственности (далее - ГПО) поставщика от 7 декабря 2022 года № Z02-6000-0005933537, заключенного между Обществом (страховщик) и Товариществом (страхователь), выгодоприобретатель – Предприятие (далее – Договор страхования).

Решением специализированного межрайонного экономического суда города Астаны от 29 апреля 2024 года в удовлетворении иска отказано.

Постановлением судебной коллегии по гражданским делам суда города Астаны от 9 июля 2024 года решение суда первой инстанции отменено, с вынесением нового решения об удовлетворении иска.

В ходатайстве представитель РГП «Қазарнаулыэкспорт (Казспецэкспорт)» просит отменить постановление суда апелляционной инстанции с оставлением в силе решения суда первой инстанции по тем основаниям, что судом допущены нарушения норм материального и процессуального права.

В отзыве на ходатайство представитель истца просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Заслушав представителей ответчиков, поддержавших доводы ходатайства, возражения представителя истца, заключение прокурора об удовлетворении ходатайства, изучив материалы дела, обсудив доводы ходатайства и отзыва, судебная коллегия полагает, что ходатайство подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью пятой статьи 438 Гражданского процессуального кодекса (далее – ГПК) основаниями к пересмотру в кассационном порядке вступивших в законную силу судебных актов являются существенные нарушения норм материального и процессуального права, которые привели к вынесению незаконного судебного акта.

Такие нарушения при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции допущены.

Из материалов дела следует, что Договор поставки был заключен в рамках выполнения государственного оборонного заказа в интересах Министерства обороны Республики Казахстан. Срок поставки товара - до 15 марта 2023 года. Общая сумма Договора - 810 366 932,08 тенге, авансовый платеж 75% от стоимости Договора - 607 775 199,06 тенге.

Согласно графику (Приложение № 5 к Договору) поставка товара определена двумя частями:

• на сумму 603 778 778,63 тенге до 31 декабря 2022 года;

• на сумму 206 588 153,45 тенге до 15 марта 2023 года.

В обеспечение авансового платежа по Договору поставки между Обществом и Товариществом заключен вышеуказанный Договор страхования ГПО поставщика на страховую сумму 607 775 199,06 тенге.

13 декабря 2022 года, на основании представленного Договора страхования, Предприятием выплачен авансовый платеж Товариществу в размере 607 775 199, 06 тенге.

23 января 2023 года заказчик расторг договор поставки в одностороннем порядке, поскольку обязательства по поставке первой партии товара до 31 декабря 2022 года на сумму 603 778 778,63 тенге поставщиком не исполнены.

На основании постановления судебной коллегии по гражданским делам Алматинского городского суда от 15 августа 2023 года Обществом в пользу выгодоприобретателя (Предприятия) осуществлена страховая выплата в размере 607 775 199,06 тенге.

В качестве правового основания оспаривания указанных договоров истец ссылался на положения пункта 1 статьи 158, пункта 8 статьи 159, пункта 1 статьи 160 Гражданского кодекса Республики Казахстан (далее - ГК), мотивируя свои доводы следующим:

• Договор поставки заключен ответчиками с целью, заведомо противной основам правопорядка и имеет признаки мнимой сделки;

• Договор страхования заключен истцом под влиянием заблуждения при намерении Товарищества придать видимость правомерности действиям ответчиков; - оспариваемые договоры были заключены заведомо без намерения поставки товаров.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении иска, исходил из того, что Общество не является надлежащим истцом, то есть тем лицом, чьи интересы нарушены заключением ответчиками Договора поставки; процедура его заключения соблюдена; умысел на незаконное завладение бюджетными средствами не доказан; Договор страхования заключен истцом добровольно; доводы Общества о совершении сделки по страхованию ГПО под влиянием заблуждения и обмана необоснованны.

Отменяя решение суда и удовлетворяя иск Общества в полном объеме, апелляционная коллегия указала на недостижение Товариществом соглашения с заводом-производителем на поставку товара; мнимость Договора поставки, совершенного без намерения исполнения обязательств; заключение истцом Договора страхования под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение.

Вместе с тем, при установленных обстоятельствах выводы суда апелляционной инстанции являются необоснованными.

Согласно статье 147 ГК сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Пунктом 1 статьи 157 ГК предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом или иными законодательными актами, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо по основаниям, прямо предусмотренным законодательными актами, независимо от такого признания (ничтожная сделка). Сделка относится к оспоримой, если ее ничтожность не предусмотрена законодательными актами. В случае возникновения спора о ничтожности сделки, ее недействительность устанавливается судом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 157 ГК требование о признании сделки недействительной может быть предъявлено заинтересованными лицами, надлежащим государственным органом либо прокурором. Заинтересованным лицом является лицо, права и законные интересы которого нарушены или могут быть нарушены в результате совершения указанной сделки. Перечень лиц, имеющих право требовать признания ее недействительной, устанавливается настоящим Кодексом и (или) иными законодательными актами.

По правилам пункта 1 статьи 160 ГК, мнимая сделкой - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Такая сделка признается недействительной судом по иску заинтересованного лица, надлежащего государственного органа или прокурора.

РГП «Қазарнаулыэкспорт (Казспецэкспорт)» является уполномоченной организацией, осуществляющей импорт товаров (продукции) военного назначения, товаров (продукции) двойного назначения (применения), работ военного назначения и услуг военного назначения, реализацию (в том числе экспорт), ликвидацию посредством уничтожения, утилизации, захоронения и переработку неиспользуемого имущества, за исключением боеприпасов, оказание услуг по предоставлению имущественного найма (аренды) неиспользуемых оборонных объектов, участие в международных выставках в области оборонной промышленности и их организацию на территории Республики Казахстан (постановление Правительства Республики Казахстан от 29 августа 2019 года за № 637).

Оспариваемый Договор поставки заключен между заказчиком и поставщиком в целях выполнения государственного оборонного заказа Республики Казахстан для нужд Министерства обороны Республики Казахстан.

В силу положений Закона Республики Казахстан «Об оборонной промышленности и государственном оборонном заказе» (далее – Закон) финансирование государственного оборонного заказа осуществляется из средств республиканского бюджета.

Пунктом 1 статьи 24 Закона предусмотрено, что государственный оборонный заказ обязателен к выполнению в приоритетном порядке. Как установлено, Договор поставки был заключен:

• в соответствии с порядком, установленным действующим законодательством Республики Казахстан;

• на основании договора между Республикой Казахстан и Российской Федерацией о военно-техническом сотрудничестве от 24 декабря 2013 года;

• на основании постановления Правительства Республики Казахстан,

утверждающего государственный оборонный заказ;

• во исполнение договоров на поставку авиационно-технического имущества для нужд Министерства обороны Республики Казахстан, заключенных Предприятием с уполномоченным органом (Комитетом государственного оборонного заказа Министерства промышленности и строительства Республики Казахстан) 17 мая 2022 года.

ТОО «Kazytec» (Казитэк) было определено поставщиком продукции АО «Каменск-Уральский литейный завод» (авиационное техническое имущество) согласно Перечню продукции военного назначения, предназначенной для вывоза из Российской Федерации в рамках договора о военно-техническом сотрудничестве от 11 июля 2022 года, утвержденному Федеральной службой по военно-техническому сотрудничеству России (далее – Перечень), то есть Товарищество являлось исполнителем (определенным уполномоченным органом Российской Федерации) по поставке продукции указанного завода в Республику Казахстан.

Таким образом, заключению оспариваемого Договора поставки предшествовала регламентированная процедура, а заключение этого Договора являлось обязанностью как для заказчика, так и для исполнителя.

При этом какие-либо действия и решения уполномоченных органов, причастных к процедуре исполнения государственного оборонного заказа, в установленном порядке не обжалованы и не признаны незаконными.

Факт исключения Товарищества впоследствии из Перечня (15 декабря 2022 года) не может свидетельствовать об отсутствии у исполнителя намерения исполнять обязательства по Договору поставки.

Как указано выше, в этом Перечне Товарищество состояло с 11 июля 2022 года, в том числе и на момент заключения с ним оспариваемых Договора поставки и Договора страхования.

Кроме того, имело место исполнение условий Договора поставки в части оплаты заказчиком авансового платежа исполнителю.

Доказательств тому, что Предприятию на момент заключения Договора поставки и выплаты аванса было известно об исключении поставщика из Перечня, суду не представлено.

Следовательно, необоснованны доводы стороны истца о том, что Договор поставки был заключен лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия.

В силу изложенного являются правомерными выводы суда первой инстанции в той части, что Общество не является заинтересованным лицом в оспариваемом Договоре поставки, поскольку его права и законные интересы именно Договором поставки не нарушены.

В оспариваемом судебном акте не отражено, почему, по мнению апелляционной коллегии, сделка совершена с целью, противной основам правопорядка.

Пунктом 1 статьи 158 ГК также предусмотрено, что недействительна сделка, содержание которой не соответствует требованиям законодательства.

Таким образом, указанная норма ГК направлена против несоответствия закону содержания сделки. Соответственно, не всякое нарушение закона является основанием для признания договора недействительным по пункту 1 статьи 158 ГК. Более того, необходимы доказательства, что участники сделки понимали ее противозаконную направленность.

В силу статьи 68 ГПК совокупность доказательств признается достаточной для разрешения гражданского дела, если собраны относящиеся к делу допустимые и достоверные доказательства, неоспоримо подтверждающие обстоятельства, имеющие значение для дела, и не опровергнуты другой стороной.

Вместе с тем, выводы суда апелляционной инстанции основаны на предположениях стороны истца.

Согласно пункту 11 Нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан «О судебном решении по гражданским делам» от 11 июля 2003 года № 5 решение не может быть основано на предположениях об обстоятельствах дела.

Договор страхования оспаривается Обществом по основанию его заблуждения, имеющего существенное значение, и обмана со стороны Товарищества.

В силу пункта 8 статьи 159 ГК сделка, совершенная вследствие заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки, тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение в мотивах может служить основанием недействительности сделки лишь при включении такого мотива в ее содержание в качестве отлагательного или отменительного условия (статья 150 настоящего Кодекса).

Для признания сделки недействительной по мотиву заблуждения необходимо, чтобы заблуждение имело существенное значение для ее совершения.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 9 статьи 159 ГК).

При этом обман как средство побуждения к совершению сделки заключается в сознательном создании у ее участника неправильного представления о характере сделки, ее субъектах, предмете или иных условиях.

Оспариваемый Договор страхования заключен на основании положений Гражданского кодекса Республики Казахстан, Закона Республики Казахстан «О страховой деятельности», а также Правил добровольного страхования гражданско-правовой ответственности по договору АО «Дочерняя организация Народного банка Казахстана «Страховая компания «Халык», утвержденных решением Совета директоров АО «Страховая компания «Халык» от 27 мая 2020 года (протокол № 169), для целей обеспечения аванса по договору.

Согласно пункту 7.12 Договора поставки, при невозврате исполнителем выплаченных средств заказчику ввиду неисполнения либо неполного (частичного) исполнении обязательства по Договору, то есть неисполнения государственного оборонного заказа, заказчик использует обеспечение авансового платежа в виде договора страхования путем предъявления требования к страховой компании о выплате всей суммы или неисполненной части суммы.

Соответственно, Договор страхования является единственным механизмом обеспечения возврата бюджетных средств в случае неисполнения государственного оборонного заказа поставщиком. В силу пункта 5.2 Договора страхования документом, подтверждающим наступление страхового случая, является письменное уведомление выгодоприобретателя, направленное в адрес страховщика. В соответствии с пунктом 1 статьи 839 ГК страховщик не освобождается от осуществления страховой выплаты по договорам страхования гражданскоправовой ответственности, если страховой случай произошел по вине лица, чья ответственность является объектом страхования.

Исходя из условий Договора страхования, страхователь был заинтересован в его заключении ввиду необходимости обеспечения своих обязательств по Договору поставки. В момент заключения Договора страхования Товарищество сообщило страховщику сведения, необходимость предоставления которых оговорена страховщиком в его заявлении-анкете. Заявление не содержит вопроса, связанного с тем, имеются ли с кем-либо договорные отношения.

Заключение Договора страхования, а также отсутствие претензий по существу предоставленных страхователем сведений во время заключения Договора и до момента наступления страхового случая, фактически подтверждает согласие Общества с достаточностью и достоверностью предоставленных Товариществом сведений, и достижение ими соглашения об отсутствии дополнительных факторов риска.

Товарищество не является производителем товара, поэтому Общество должно было предполагать, что закуп товара будет производиться у третьих лиц.

Поэтому, в случае недостаточности сообщаемых страхователем существенных обстоятельств либо сомнений в их достоверности, страховщик мог самостоятельно выяснить обстоятельства, влияющие на степень риска. Бремя истребования и сбора информации лежит на страховщике, который должен нести риск последствий заключения договора без соответствующей проверки предоставленных ему сведений.

Однако истец соответствующим правом по проверке сведений, сообщенных ему страхователем при заключении Договора страхования, не воспользовался.

Судом первой инстанции правильно указано, что если страховщик, являющийся лицом, осуществляющим профессиональную деятельность на рынке страховых услуг и вследствие этого более сведущий в определении факторов риска, не выяснил обстоятельств, влияющих на степень риска, а страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения, то страховщик не может требовать признания Договора страхования недействительным.

Кроме того, как изложено выше, ввиду наступления страхового случая страховщиком в пользу выгодоприобретателя осуществлена страховая выплата во исполнение вступившего в законную силу судебного акта от 15 августа 2023 года.

Согласно статье 380 ГК граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключать договор предусмотрена настоящим Кодексом, законодательными актами или добровольно принятым обязательством.

Установлено, что Договор страхования подписан уполномоченным представителем истца добровольно. При этом каких-либо доказательств о наличии понуждения или обмана при заключении Договора страхования со стороны ответчика, предоставления недостоверной информации, вводящих страховщика в заблуждение, материалы дела не содержат.

Общество, как юридическое лицо, осуществляющее профессиональную деятельность на рынке страховых услуг, оценивающее страховые риски, и вследствие этого осведомленное о характере сделки, ее субъектах, предмете и

иных условиях, не могло действовать на момент заключения Договора страхования вследствие заблуждения или обмана.

В соответствии со статьей 72 ГПК каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, использовать средства защиты, утверждать, оспаривать факты, приводить доказательства и возражения против доказательств в установленные судьей сроки, которые соответствуют добросовестному ведению процесса и направлены на содействие производству. В данном случае, не подтверждены совокупностью относимых, допустимых и достоверных доказательств, предусмотренных процессуальным законодательством, доводы стороны истца о том, что процедура определения исполнителя государственного оборонного заказа была нарушена; формальное заключение ответчиками Договора поставки преследовало цель хищения бюджетных средств в особо крупном размере; целью заключения Товариществом Договора страхования являлось придание вида законности своим противоправным действиям.

Доводы Общества в той части, что имеется возбужденное уголовное дело в отношении ряда должностных лиц по факту хищения бюджетных средств путем мошенничества в особо крупном размере (где Общество признано потерпевшим), в настоящее время не могут быть приняты во внимание.

Из пояснений в суде кассационной инстанции лиц, участвующих в деле, следует, что производство по данному уголовному делу не окончено, в суд для рассмотрения дело не передано.

Соответственно, отсутствует обвинительный приговор, который мог бы иметь преюдициальное значение для рассмотрения настоящего гражданского спора, и наступления определенных гражданско-правовых последствий.

Вышеуказанные обстоятельства исключают возможность признания недействительными оспариваемых Договоров в рамках заявленных исковых требований и изложенных стороной истца доводов, которые должны быть рассмотрены и разрешены в рамках уголовного судопроизводства.

Кроме того, Обществом не утрачено право на защиту принадлежащих ему прав и законных интересов путем предъявления к Товариществу требований о взыскании выплаченной страховой суммы.

Разрешая спор и удовлетворяя иск в полном объеме, суд апелляционной инстанции не исследовал надлежащим образом юридически значимые обстоятельства, неправильно применив к спорным отношениям нормы материального и процессуального права.

С учетом изложенного, постановление апелляционной коллегии подлежит отмене с оставлением в силе решения суда первой инстанции.

На основании статьи 109 ГПК с истца в пользу ответчика подлежат взысканию судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 1 846 тенге, понесенные в суде кассационной инстанции.

Руководствуясь подпунктом 2) части второй статьи 451 ГПК, судебная коллегия

ПОСТАНОВИЛА:

Постановление судебной коллегии по гражданским делам суда города Астаны от 9 июля 2024 года по данному делу отменить и оставить в силе решение специализированного межрайонного экономического суда города Астаны от 29 апреля 2024 года.

Взыскать с АО «Дочерняя организация Народного Банка Казахстана «Страховая компания «Халык» в пользу РГП «Қазарнаулыэкспорт (Казспецэкспорт)» государственную пошлину в сумме 1 846 (одна тысяча восемьсот сорок шесть) тенге.

Ходатайство РГП «Қазарнаулыэкспорт (Казспецэкспорт)» удовлетворить.

Председательствующий Шарипов Н.К.

Судьи Боровик М.Г.

Ералиева Б.Р.