6001-24-00-3гп/477

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 декабря 2024 года город Астана

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Казахстан в составе:

председательствующего судьи Ералиевой Б.Р.,

судей Балкена М.Т., Боровик М.Г.,

с участием представителей истца Жармагамбетовой Ш.И., Куандыкова Б.Е.,

представителя Осадчей Л.Ю. в интересах ответчиков,

представителя третьего лица Республиканского государственного учреждения (далее – РГУ) «Комитет по инвестициям Министерства иностранных дел Республики Казахстан» Алтыбасарова А.Е.,

представителя третьего лица Товарищества с ограниченной ответственностью (далее – ТОО) «NGS Astana» Басанова Е.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством мобильной видеоконференцсвязи электронное гражданское дело

по иску Огай Марины Владимировны к Гунасилану Айотхи Даниэлю (Ayothi Daniel Gunaseelan), ТОО «Гэйтуэй Венчерс ЛТД», с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора, РГУ «Комитет по инвестициям Министерства иностранных дел Республики Казахстан» и ТОО «NGS Astana», о признании недействительным договора купли-продажи доли уставного капитала, взыскании покупной стоимости в размере 230 000 000 тенге и понесенных административных расходов в размере 30 866 286 тенге,

поступившее по ходатайству представителя истца Куандыкова Б.Е. о пересмотре решения специализированного межрайонного экономического суда города Алматы от 14 декабря 2023 года, постановления судебной коллегии по гражданским делам Алматинского городского суда от 18 марта 2024 года,

УСТАНОВИЛА:

Огай М.В. обратилась в суд с иском к Гунасилану Айотхи Даниэлю и ТОО «Гэйтуэй Венчерс ЛТД» (далее – Товарищество), в котором, с учетом последующих дополнений просила:

• признать недействительным договор купли-продажи 100% доли участия в ТОО «Gateway International Academy» (в настоящее время - ТОО «NGS Astana», далее – Компания) от 17 июня 2022 года, заключенный между ней и ответчиками (далее – Договор);

• взыскать с ответчиков в солидарном порядке покупную стоимость в размере 230 000 000 тенге, уплаченную по Договору и соглашению об уступке

права требования по договорам финансовой помощи от 17 июня 2022 года (далее – Соглашение об уступке);

• взыскать с ответчиков в солидарном порядке убытки в виде понесенных административных расходов в размере 30 866 286 тенге.

В дополнении к иску от 10 ноября 2023 года представитель истца, изменив статус ТОО «NGS Astana» с третьего лица на ответчика, дополнительно просила признать недействительным Соглашение об уступке.

Вместе с тем, определением специализированного межрайонного экономического суда города Алматы от 14 декабря 2023 года, вступившим в законную силу 18 марта 2024 года, иск Огай М.В. в части признания Соглашения об уступке недействительным оставлен без рассмотрения на основании подпункта 1) статьи 279 Гражданского процессуального кодекса Республики Казахстан (далее – ГПК).

Решением этого же суда от 14 декабря 2023 года в удовлетворении исковых требований Огай М.В. отказано.

Постановлением судебной коллегии по гражданским делам Алматинского городского суда от 18 марта 2024 года решение суда оставлено без изменения.

В ходатайстве и дополнении к нему представитель истца, указывая, что судами неправильно определен и выяснен круг обстоятельств, имеющих значение для дела, допущены нарушения норм материального права, просит отменить решение и постановление, вынести новый судебный акт об удовлетворении иска о признании недействительным Договора, взыскании с ответчиков в солидарном порядке заявленных сумм и судебных расходов в полном объеме.

В возражении на ходатайство представитель ответчиков Осадчая Л.Ю. просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

В отзыве представитель ТОО «NGS Astana» просит удовлетворить ходатайство истца.

Заслушав представителей истца и третьих лиц, поддержавших доводы ходатайства; возражения представителя ответчиков; изучив материалы дела; обсудив доводы ходатайства и отзывов, судебная коллегия полагает, что оспариваемые решение и постановление подлежат оставлению без изменения по следующим основаниям. В соответствии с частью пятой статьи 438 ГПК основаниями к пересмотру в кассационном порядке вступивших в законную силу судебных актов являются существенные нарушения норм материального и процессуального права, которые привели к вынесению незаконного судебного акта.

Такие нарушения при рассмотрении дела не допущены.

Из материалов дела следует, что 21 сентября 2020 года между РГУ «Комитет по инвестициям Министерства иностранных дел Республики Казахстан» (далее – Комитет) и ТОО «Gateway International Academy»

заключен инвестиционный контракт № KZ15VZA00020225 на реализацию инвестиционного проекта, предусматривающий осуществление инвестиций и предоставление инвестиционных преференций (далее - Контракт), со сроком действия - до 30 сентября 2025 года.

Контрактом предусмотрена реализация инвестиционного проекта «Строительство международной школы с детским садом» с преференцией в виде государственного натурного гранта: земельного участка общей площадью 5 га, расположенного в городе Астане, районе Есиль, на пересечении проспекта Мангилик Ел и улицы E-479, рыночной стоимостью 1 110 636 тенге, на праве временного безвозмездного землепользования, с последующей передачей в собственность в случае выполнения инвестиционных обязательств по Контракту (далее – Земельный участок).

17 июня 2022 года между Огай М.В. (Покупатель) и ответчиками (Продавцы) заключен Договор, по которому последние продали истцу долю участия в уставном капитале Компании: Гунасилан Айотхи Даниэль (20 %) и ТОО «Гэйтуэй Венчерс ЛТД» (80 %).

Пунктом 2.5 Договора предусмотрено, что одновременно с заключением Договора Товарищество уступает в пользу Покупателя все права требования по договорам финансовой помощи, заключенным между Товариществом и Компанией на сумму 100 500 000 тенге.

Общая стоимость доли участия в Компании (цена покупки) составляет 230 000 000 тенге (пункт 3.1 Договора).

17 июня 2022 года между Товариществом (действующий кредитор), Компанией (заемщик) и Огай М.В. (новый кредитор) заключено Соглашение об уступке, согласно которому Товарищество передало Покупателю право требования суммы 100 500 000 тенге по договорам об оказании временной финансовой помощи: от 9 декабря 2019 года № 1/2019, от 10 января 2020 года № 2/2019, от 13 января 2021 года № 3/2019, от 13 января 2022 года № 4/2019, от 8 апреля 2021 года № 1/2021, заключенным между Товариществом (кредитор) и Компанией (заемщик).

28 июня 2022 года Товарищество прошло перерегистрацию в связи со сменой учредителя на Огай М.В. и наименования - на ТОО «NGS Astana».

На основании приказа Комитета от 16 ноября 2022 года № 50 досрочно прекращено в одностороннем порядке действие инвестиционного Контракта на основании подпункта 2) пункта 2 статьи 295 Предпринимательского кодекса Республики Казахстан и подпункта 2) статьи 41 Контракта.

Покупатель, оспаривая Договор купли-продажи доли в уставном капитале Компании, мотивировал тем, что сделка совершена вследствие заблуждения и под влиянием обмана, поскольку: 1) ответчики намеренно скрыли факт нарушения условий Контракта о конфиденциальности, чем ввели истца в заблуждение; 2) заключив Договор, Покупатель лишился того, на что рассчитывал при заключении Договора, и понес в связи с этим убытки.

Суд первой инстанции, с правовой позицией которого согласилась апелляционная коллегия, отказывая в удовлетворении иска, исходил из того, что предметом оспариваемой сделки является отчуждаемая доля Компании; Покупатель при подписании Договора в полной мере осознавал и понимал значение своих действий; при заключении Договора условия Контракта (в том числе его конфиденциальной части) не нарушены; ответчики не являются сторонами инвестиционного Контракта.

Указанные выводы местных судов автор ходатайства считает незаконными, основанными на неправильном понимании и толковании закона, по следующим обстоятельствам:

• ответчики до подписания Договора нарушили условия Контракта, что повлекло за собой расторжение Комитетом Контракта в одностороннем порядке;

• заверения и гарантии Продавцов согласно пункту 5.4 Договора являются существенными условиями, имеющими значение для Компании;

• условиями Договора продавцы гарантировали Покупателю отсутствие нарушений Контракта и оснований для отзыва прав на Земельный участок;

• в действиях Продавцов имеются признаки недобросовестного поведения, поскольку они намеренно не раскрыли факт нарушения условий Контракта о конфиденциальности, чем ввели Покупателя в заблуждение относительно качеств предмета сделки, которые значительно снижают возможность его использования по назначению;

• Покупатель, заключив данный Договор, лишился того, на что рассчитывал при заключении Договора, и понес убытки.

Между тем, анализ представленных по делу доказательств в их совокупности с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, позволяет сделать вывод о том, что стороной истца не доказан факт введения Покупателя в заблуждение Продавцами, и обмана с их стороны при заключении оспариваемого Договора.

В силу статьи 72 ГПК каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, использовать средства защиты, утверждать, оспаривать факты, приводить доказательства и возражения против доказательств в установленные судьей сроки, которые соответствуют добросовестному ведению процесса и направлены на содействие производству.

В соответствии с пунктом 1 статьи 157 Гражданского кодекса Республики Казахстан (далее – ГК) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом или иными законодательными актами, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо по основаниям, прямо предусмотренным законодательными актами, независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Как указано выше, в качестве оснований для признания Договора недействительным истец ссылался на положения пунктов 8, 9 статьи 159 ГК.

Согласно пункту 8 статьи 159 ГК сделка, совершенная вследствие заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки, тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению.

В соответствии с пунктом 9 статьи 159 ГК сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Согласно позиции стороны истца, заблуждение и обман Покупателя при покупке 100% доли участия в уставном капитале Компании выразились в том, что при заключении Договора Продавцами была нарушена конфиденциальность инвестиционного Контракта, из-за чего Контракт впоследствии расторгнут Комитетом.

Как установлено, предметом оспариваемой сделки является доля участия в уставном капитале Компании. При этом стороны в Договоре подробно предусмотрели все существенные условия.

В соответствии с пунктом 2.3 Договора Покупатель подтверждает, что он заключает настоящий Договор, полагаясь на Заверения Продавцов.

Заверения и гарантии сторон изложены в разделе 5 Договора.

Согласно пункту 5.2 Договора Продавцы заверяют и заявляют Покупателю, что каждое из заявлений, сделанных ими в пункте 5.1 (далее – Заверения продавцов), является верным и точным и не вводит в заблуждение по состоянию на дату подписания, с учетом всех фактов и обстоятельств, существующих на данный момент времени.

Пунктом 5.4 Договора предусмотрено, что заверения Продавцов и их предоставление каждым Продавцом стороны считают существенными условиями настоящего Договора, а также действиями Продавцов, исходя из которых стороны согласовали цену покупки и иные условия настоящего Договора. В случае нарушения Заверения Продавцов, Продавцы обязаны солидарно возместить Покупателю все и любые документально подтвержденные убытки, понесенные им в результате или в связи с таким нарушением.

В соответствии с пунктом 5.1.6 Договора подписание и исполнение настоящего Договора и действия каждого из Продавцов при Закрытии не нарушает (i) ни один из применимых законов или (ii) любое постановление, приказ, предписания или решение любого суда или государственного органа, применимых к каждому Продавцу, или (iii) любое соглашение в котором

участвуют каждый Продавец (или приводит к его нарушению) или (iv) не нарушает условия Инвестиционного контракта, иного договора, лицензионноразрешительных документов или другого документа, в котором каждый Продавец или Компания является стороной или с которым связан любой из его объектов собственности или активов, включая Земельный участок и долю участия.

В пункте 5.1.19 Договора отражено, что право землепользования Компании на Земельный участок должным образом зарегистрировано в едином государственном реестре зарегистрированных прав на недвижимое имущество Республики Казахстан, действительно, не ограничено, и на такое право отсутствуют какие-либо обременения Право землепользования на Земельный участок приобретено Компанией на законных основаниях в соответствии с законодательством Республики Казахстан. Отсутствуют основания для прекращения/отзыва/непродления предоставленных ранее Компании льгот, преференций прав, в том числе в рамках Инвестиционного контракта.

В силу пункта 2 статьи 2 ГК граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых его условий, не противоречащих законодательству.

Пунктом 1 статьи 380 ГК определено, что граждане и юридические лица свободны в заключение договора.

При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условий договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (пункт 1 статьи 392 ГК).

По смыслу вышеуказанных норм гражданского законодательства, обман как средство побуждения к совершению сделки заключается в сознательном создании у ее участника неправильного представления о характере сделки, ее субъектах, предмете и иных условиях.

Под обманом понимается намеренное (умышленное) введение в заблуждение стороны в сделке другой стороной либо лицом, в интересах которого совершается сделка. Сделки, совершенные под влиянием обмана, характеризуются наличием внешне выраженной, казалось бы, безупречной внутренней воли, однако сформировавшейся под воздействием обстоятельств, искажающих истинную волю.

Таких обстоятельств по делу не усматривается.

Если заблуждение явилось следствием грубой неосторожности участника сделки либо охватывается его предпринимательским риском, суд с учетом конкретных обстоятельств и интересов другого участника сделки вправе отказать в иске о признании сделки недействительной.

Согласно материалам дела, истцом до заключения Договора проведена аудиторская проверка Компании. В момент изучения документации Покупатель и его представители определенно осознавали и оценивали (должны были осознавать и оценивать) все риски по данному инвестиционному Контракту. Предмет Контракта, его условия до подписания оспариваемого Договора истцу были известны, соответственно Покупатель не мог быть введен в заблуждение и обманут.

Достоверно зная о содержании Контракта, истец не предприняла мер к проверке возможных последствий заключения оспариваемого Договора, не потребовала предоставить ей доказательства информирования Комитета о совершаемой сделке, не провела переговоры с Комитетом на предмет дальнейшего сотрудничества в рамках инвестиционного Контракта.

Кроме того, Контракт не содержит каких-либо запретов и ограничений, связанных с отчуждением 100 % доли участия в уставном капитале Компании иным лицам, а также возлагаемых на Компанию (либо ее учредителей) обязательств о необходимости уведомления и/или получения предварительного согласия/одобрения уполномоченного государственного органа о предстоящей сделке по отчуждению доли участия третьим лицам.

Как следует из пункта 49 Контракта, с письменного согласия уполномоченного органа осуществляется только реорганизация юридического лица – инвестора, в соответствии с законодательством Республики Казхстан. Однако, в данном случае, сведения о реорганизации Компании в деле отсутствуют.

Таким образом, ни Продавцы (не являющиеся, к тому же, стороной Контракта), ни Компания не нарушали условий инвестиционного Контракта, в том числе на момент заключения Договора, и в части нарушения конфиденциальности. Право Компании на временное безвозмездное пользование Земельным участком было оформлено надлежащим образом в соответствии с законодательством Республики Казахстан.

Оспариваемый Договор сторонами исполнен. В момент заключения Договора передаваемые доли участия в уставном капитале Компании были полностью оплачены и свободны от каких-либо обременений, соответственно, беспрепятственно переоформлены на Покупателя.

Таким образом, Огай М.В. получила то, на что была вправе рассчитывать при заключении оспариваемой сделки.

Существо требований истца свидетельствует о наличии претензий имущественного характера, что также не является основанием для признания сделки недействительной по приведенным в иске основаниям. Согласно пункту 4 статьи 28 Закона Республики Казахстан «О товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью» право

на долю участника в имуществе товарищества с ограниченной ответственностью носит не вещный, а обязательственный характер. Предметом оспариваемого Договора, как указано выше, являлось только 100 % доли участия в Компании, а не само предприятие (имущественный комплекс). Продажа предприятия в целом как имущественного комплекса регулируется положениями статей 119, 493 ГК.

Интересы государства в рассматриваемом случае не нарушены, поскольку Земельный участок, переданный во временное пользование Компании по инвестиционному Контракту, остался в собственности государства, и предметом оспариваемого Договора не являлся.

Став собственником 100% доли участия в Компании, сменив исполнительный орган, Огай М.В. не предприняла надлежащих мер для исполнения инвестиционного Контракта. Надлежащих доказательств тому, что в период нахождения Компании под контролем истца эффективная предпринимательская деятельность имела место, суду не представлено.

В уведомлении от 12 августа 2022 года № 10.10/629-и (о расторжении Контракта) Комитет ссылался на отсутствие информации о выполнении условий Контракта и строительно-монтажных работ.

Данное уведомление было направлено в адрес Компании после заключения Договора купли-продажи и переоформления доли участия на Огай М.В. При этом о смене участника и изменении наименования Компании Комитет был уведомлен только письмом от 19 августа 2022 года за подписью генерального директора ТОО «NGS Astana» Пак О.Ю.

Следует отметить, что ни истцом, ни Компанией не предпринималось каких-либо действий по обжалованию/оспариванию уведомлений и действий Комитета по расторжению инвестиционного Контракта и изданию приказа о досрочном прекращении действия Контракта, что является их процессуальным упущением.

В подтверждение доводов Покупателя о расторжении инвестиционного Контракта по вине Продавцов надлежащих доказательств не представлено.

По условиям Договора, одновременно со 100% долей участия в уставном капитале, Огай М.В. получила право требования к Компании суммы 100 500 000 тенге по Соглашению об уступке, которое при этом не расторгнуто/не оспорено и имеет юридическую силу (либо полностью исполнено).

Кроме того, требуя в свою пользу возмещения убытков, Огай М.В. представила копии бухгалтерских документов, где плательщиком выступает не она, а ТОО «NGS Astana». Достоверных доказательств тому, что все платежи имели отношение к производственно-хозяйственной деятельности самого ТОО «NGS Astana» и инвестиционному Контракту, не имеется. Ряд платежей осуществлен после прекращения действия Контракта.

Заслуживают внимания доводы стороны ответчиков в той части, что истец утратила инвестиционный интерес к деятельности ТОО «NGS Astana» ввиду участия в новом инвестиционном проекте по строительству школы, и учреждения ею для этих целей 9 декабря 2022 года ТОО «New Generation School Astana» (вид деятельности: основное и общее среднее образование), в доказательство чему ответчиками представлены подтверждающие доказательства.

При таких обстоятельствах коллегия приходит к выводу, что доводы, изложенные в ходатайстве и дополнении к нему, фактически направлены на переоценку исследованных судами двух инстанций обстоятельств дела.

Между тем пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения местными судами норм материального и процессуального права применительно к фактическим обстоятельствам, установленным при рассмотрении дела в судах первой и апелляционной инстанций. Кассационная коллегия не вправе переоценивать исследованные нижестоящими судами доказательства и давать им иную правовую оценку.

Местными судами все юридически значимые обстоятельства по делу установлены верно; материалы дела исследованы полно, всесторонне и объективно; представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка.

Выводы, изложенные в оспариваемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

Оснований для удовлетворения ходатайства коллегия не усматривает.

В соответствии с положениями статьи 113 ГПК с истца в пользу ответчика ТОО «Гэйтуэй Венчерс ЛТД» подлежат взысканию судебные расходы по оплате помощи представителя в размере 3 000 000 тенге, понесенные при рассмотрении дела в суде кассационной инстанции.

Руководствуясь подпунктом 1) части второй статьи 451 ГПК, судебная коллегия

ПОСТАНОВИЛА:

Решение специализированного межрайонного экономического суда города Алматы от 14 декабря 2023 года и постановление судебной коллегии по гражданским делам Алматинского городского суда от 18 марта 2024 года по данному делу оставить в силе.

Ходатайство представителя истца Куандыкова Б.Е. оставить без удовлетворения.

Взыскать с Огай Марины Владимировны в пользу ТОО «Гэйтуэй Венчерс ЛТД» судебные расходы в размере 3 000 000 (три миллиона) тенге.

Председательствующий Ералиева Б.Р. Судьи Балкен М.Т. Боровик М.Г.